«Моя собака съела данные»: восемь отговорок, которые чаще всего приходится слышать редакторам журналов

Будучи редактором журнала, Вы устали постоянно слышать одни и те же отговорки авторов, которых обвиняют в предоставлении сомнительных данных? Если это так, то вы не одни.

Недавно редактор журнала Oncogene выступил соавтором передовой статьи этого же журнала. В данной статье редактор указал наиболее частые оправдания, которые ему доводилось слышать, и почему ни одно из них не отвечает действительности. Статья написана Дэвидом Сандерсом из Университета Пердью (Purdue University) совместно с редактором Джастином Стеббингом (Justin Stebbing) из Имперского Колледжа Лондона/ Имперского Фонда государственной службы здравоохранения (Imperial College / Imperial Healthcare NHS Trust). Сам Сандерс обвинил исследователя рака в мошенничестве (и в результате сейчас ему предъявлен иск за диффамацию).

Вот сомнительные отговорки, с которыми им приходится сталкиваться:

• «Здесь нечего проверять. Давайте двигаться дальше». Чаще всего такую отговорку можно услышать от авторов, которые даже перед лицом неопровержимых фактов не могут прекратить отрицать, что их статья содержит неверные выводы.
• «Моя собака съела данные». Отговорка о «недостающих данных» звучит более разумно, если уже прошло значительное количество времени с момента публикации статьи, — пишут Стеббинг и Сандерс.
• «Если хорошо присмотреться, то можно найти незначительные различия между двумя, предположительно, дублированными изображениями». В общем, это не так, — говорят Стеббинг и Сандерс – при обработке изображений может возникнуть, например, посторонняя информация. И даже при незначительных различиях, как изображения с разным происхождением могут быть настолько похожи?
• «Это вина младшего исследователя». Может быть это и правда, но если это так, то почему никто этого не заметил?
• «Ответственный исследователь из другой страны и поэтому не знаком со стандартами подготовки научных публикаций». Это оправдание звучит «очень оскорбительно» для исследователей из других стран, — отмечает Стеббинг и Сандерс. И если практика вызывает некоторые трудности у исследователя, то почему научный руководитель не просветил его или ее о надлежащих процедурах?
• «Это был только контрольный эксперимент». Авторы комментируют: «Сколько ученых получали неожиданные результаты в «контрольном» эксперименте, благодаря которым потом фактически были сделаны важные выводы? Если контрольные эксперименты были неважными, почему вы их включили в статью в первую очередь?»
• «Результаты были воспроизведены нами или кем-то другим, поэтому манипуляции с изображениями не имеют значения».
• «Кто-то меня подставил». Стеббинг и Сандерс пишут: «Возможно, это и правда, но не имеет никакого отношения к делу».

Мы связались с Сандерсом, чтобы узнать больше о том, что побудило его написать данную статью. Он ответил, что решил написать статью вместе с Сандерсом после того, как тот обратился к нему с этой идеей:

Судя по всему, многие журналы сталкиваются с проблемами передачи изображений и плагиатом. Мы хотели заверить редакторов других журналов, что это достаточно распространенная практика, а также поддержать их в противостоянии авторам, которые грешат на несостоятельные объяснения.

Мы поинтересовались об ответах, которые создают впечатление, что ошибки не имеют значения. Например, Стеббинг и Сандерс заявили, что слышат, как авторы утверждают: «Результаты были воспроизведены нами или другими, поэтому манипуляции с изображениями не имеют значения» или «Это был только контрольный эксперимент». Мы спросили Сандерса, почему такая логика вызывает определенные проблемы:

Некоторые исследователи ориентированы на конкретный результат. Цель оправдывает средства. Если в целом статья корректная, то факт, что детали являются ошибочными, не имеет значения. Система поощрения в плане карьеры (финансирование грантов, повышение в должности, награды и т. д.) способствует повышению скорее производительности любой ценой, нежели внимания к деталям. Если вы преуспели, игнорируя нормы научной практики, вы минимизируете их значение.

Такое отношение вызывает ряд определенных проблем, поскольку детали имеют большое значение в научной деятельности. Контрольные эксперименты — это эксперименты и поэтому тоже важны. Кроме того, сознательная фальсификация данных подрывает доверие к научной деятельности. Цель не оправдывает средства. И последнее, исследователи, которые нарушают научные нормы, получают доступ к ресурсам, которые не доступны тем, кто придерживается этих норм. Вполне нормально ожидать, например, что авторы сами написали текст статьи, а не переписали одну из своих статей или статью кого-то другого. Несправедливо по отношению к тем, кто старается следовать правилам, позволять тем, кто считает более целесообразным нарушить эти правила, еще и выиграть от этого.

Сандерс также выразил обеспокоенность по поводу другой работы исследователей; он призвал отозвать ведущую научную статью, опубликованную в журнале Science, в которой заявляется, что бактерии могут жить за счет мышьяка.

Сандерс отказался комментировать, содержит ли данный список ответы авторов, таких, как например, исследователь рака Карло Кроче (Carlo Croce), который сейчас судится с ним за диффамацию, с которыми Сандерс лично делился опасениями по поводу недостоверности данных.

Он добавил, что журнал Oncogene, как и многие другие журналы, придерживается руководящих принципов редактирования, установленных Комитетом по этике научных публикаций (COPE). Журналу пришлось отозвать несколько документов – например, в начале этого года нас озадачил один случай, когда исследователи попросили отозвать статью из журнала, в которую они внесли изменения, поскольку у издательства возникли дополнительные вопросы в связи с откорректированными изображениями.

Оригинал статьи:  http://retractionwatch.com/

Перевели и адаптировали: Big Time