Анонимное экспертное рецензирование: правда или троллинг?

Когда рецензенты журнальных статей прячутся за занавеской, им может сойти с рук неэтичное поведение. 

В последние годы я брала на себя растущие обязанности наставника аспирантов в моей новой исследовательской группе. Я была назначена вице-президентом по вопросам этики, разнообразия, равенства и интеграции международного научного общества, которому было поручено поддерживать изменения, что могут привести к выравниванию возможностей в академических кругах.  

Наша научная карьера определяется публикациями, в которых мы раскрываем результаты своих исследований, сделанных в лаборатории или определённой области. Успех как в издательской деятельности, так и в получении средств на исследования означает, что на протяжении всей жизни мы должны следовать пути тщательного изучения, стремясь убедить наших коллег в совершенстве и оригинальности наших трудов. Каждый элемент работы, как правило, оценивается по меньшей мере тремя экспертами. Поскольку я опубликовала 40 статей и получила 10 грантов, я должна была пройти проверку около 150 рецензентов. 

Исходя из того, что рецензирование – это реакция научного сообщества на исследование, направленная на подтверждение значимости научного вклада, анонимное рецензирование – это стандартный его вариант. Анонимность должна означать защиту лица, проводящего критический обзор, от преследований и дискриминации. В противном случае, молодые ученые, рассматривающие грант, представленный командой более опытных сотрудников, могут чувствовать себя неуверенно, а критические оценки от непостоянных членов группы могут быть обескураживающими.  

Но все мы, возможно, чаще других испытывали на себе искаженное воздействие анонимности, когда она основана на предвзятом отношении. В некоторых случаях это может иметь разрушительные последствия для карьеры в раннем возрасте и серьезно сказываться на хрупкой самооценке. Как и при троллинге в социальных сетях анонимность в рецензии иногда используется для того, чтобы сказать то, что никогда не было бы сказано во время открытого диалога. 

Переживать поражение в академических кругах является нормой, так как, даже если наши исследования имеют голос и перспективу, они всё равно могут быть недостаточно высокого качества для публикации в журнале или получения гранта. Как правило, фонды имеют ограниченную сумму финансирования, а ведущие журналы принимают к публикации менее 10% от всех заявок. В результате мы претерпеваем поражение перед более влиятельной наукой. Отказ трудно переварить, но мы двигаемся дальше после каждого удара, соблюдая правила игры, в которую мы согласились играть. Но что делать, когда игра саботируется игроками, которые, кажется, создали собственные правила? 

В основе этого обсуждения лежит то, что можно назвать «феноменом рецензента №2». Рецензент №2 – это тот, кто отвергает любое предложение или рукопись, независимо от того, кто или что это может быть, потому что вы пытаетесь публиковаться в рамках их области исследований или недостаточно цитировали их труды. Все мы имели дело с рецензентом №2 в качестве младших редакторов журналов или комитетов по наградам. Выживут ли эти рецензенты №2, если им придется указывать имя под своим критическим обзором? Возможно, но я предсказываю, что их существование резко сократится. 

Как женщина, которая строит свою карьеру в науке я могу привести пример ситуации, что случилась после семи лет преодоления трудностей с целью продолжить научную деятельность. После родов, за месяц до выпуска Ph.D., перенося сроки три раза за 2,5 года, я открыла исследовательскую лабораторию и обнаружила, что последнее время была сосредоточена на помощи студентам и постдокам в развитии. Я наконец-то нашла в себе мужество создать новый проект (в течение полного учебного семестра!). Я с нетерпением ждала возвращения к тому, что по-настоящему захватывает меня в науке. Этот проект мог и, согласно другим трем рецензентам, был бы вехой в моей карьере. 

Итак, вот моя история знакомства с феноменом рецензента № 2. Напомню, что такие рецензенты, как правило, не выражают конфликт интересов, но трезвая оценка исследований, которые пересекаются с их работами, становится для них непосильной задачей. Два рецензента заявили, что предложение является обоснованным и заслуживающим финансирования, в то время как четвертый рецензент указал на значимость и необходимость моего исследования. Все идет нормально пока рецензент №2 не прибег к версии оценивания, которая может существовать только в рамках анонимности, в другом случае такая рецензия не выдержала бы тщательной проверки.  

Рецензент№2 работает в моей области, но, кажется, не читал о предмете моего исследования с 1970-х годов. Рецензент№2 является экспертом в человеческой эволюции, но указывает на недостоверность моего утверждения о том, что современные люди являются обязательными двуногими (животные, чья анатомия заставляет их в основном ходить вертикально, а не на всех четвереньках).  

Рецензент №2 предлагает другие ошеломляющие способы опровергнуть это предложение – например, заявив, что я ошибаюсь, когда говорю, что двуногие являются определяющей чертой подсемейства гомининов. К этому времени я серьезно обеспокоена тем, что, как человек, преподающий в университете эволюцию человека, кажется, полностью ошибаюсь в некоторых основных фактах! Я перепроверяю свою работу – предложение было цитатой из Дарвина. Эта часть работы должна была быть краткой, но рецензент №2 хочет более подробный обзор литературы и больше цитирования (его работ?). В итоге они игнорируют мои предложения и анализ, и… отказывают. 

После прочтения этого критического обзора моей первой мыслью было: «Я не буду тратить время на подачу ещё одной заявки в ближайшее время». Кроме того, я знаю многих студентов и коллег, которые пришли именно к такому выводу, они сдались, хотя их работы были действительно стоящими. Именно поэтому я хочу, чтобы мы не боялись исправить ошибки и представить свою работу повторно, я призываю к кардинальным изменениям. Нам нужен такой процесс рецензирования, который мог бы дать точную и конструктивную оценку, принять во внимание огромные ресурсы, что были задействованы для разработки новых идей и новой науки. 

Следует поощрять авторитетных ученых, которые в меньшей степени подвержены давлению, к раскрытию своей личности, в то время как анонимность молодых ученых должна оставаться одним из вариантов обеспечения баланса сил.  Увеличение количества научных журналов, которые публикуют процесс рецензирования целостно вместе с опубликованной статьей, включая общение с редакторами, объединенные комментарии рецензентов и письма с опровержением, повысили бы прозрачность отбора. Персонификация рецензий к научным статьям или грантам могла бы помочь повысить качество процесса рецензирования и способствовать прекращению неэтичного троллинга, который наносит ущерб карьере.  

Автор:

Susana Carvalho

Susana Carvalho is an associate professor of paleoanthropology, fellow at St. Hugh’s College and head of the Primate Models for Behavioural Evolution Lab at Oxford University.